Воин Таксиот и его видение ада (28 марта/10 апреля)
В Карфагене, городе северной Африки, жил один человек, по имени Таксиот, по занятию воин. Он проводил свою жизнь в великих грехах.
Когда случилась в Карфагене эпидемия, Таксиот почувствовал страх и опомнился. Он стал раскаиваться в грехах своих и, выйдя со своей женой из города, поселился в одном местечке, наложив на себя молчание.
Немного времени спустя он впал в прелюбодеяние с женой человека, снимавшего у него землю и жившего с ним в одном селении.
Спустя несколько дней, Таксиот был ужален ядовитой змеей и умер.
На расстоянии одной стадии от этого селения находился монастырь. Жена Таксиота пошла туда и упросила монахов взять тело умершего, чтобы похоронить его в церкви. И вот его похоронили в девять часов утра. Когда наступило три часа дня, из его гроба послышался вопль.
– Помилуйте меня, помилуйте меня! – неслось из гроба.
Приблизившиеся ко гробу услыхали голос мертвеца, быстро раскрыли гроб и нашли погребенного живым.
Все в изумлении спрашивали Таксиота, желая узнать, что было с ним, и как он ожил.
Но Таксиот ничего не мог рассказать от сильного плача. Он только просил, чтобы его вели к рабу Божию епископу Тарасию.
И привели его к епископу, который три дня принуждал Таксиота, чтобы тот рассказал ему, что он видел там.
Но Таксист на четвертый день только смог говорить.
С мучительными слезами он начал свой рассказ.
– Когда я умирал, – говорил Таксист, – я увидел каких-то эфиопов, которые стояли возле меня. Их вид был невыразимо страшен, душа моя металась и мучилась. Потом я увидел двух юношей чудно-прекрасных, и душа моя вскочила в руки их.
И тотчас мы, словно летя, стали восходить с земли в высоту. Мы встретили мытарства, подстерегающие восход души всякого человека, и каждое мытарство за свой грех истязало: одно за ложь, другое за зависть, иное за гордость…
И я видел в ковчежце, держимом ангелами, все мои добрые дела; ангелы брали их и сопоставляли с моими злыми делами. Так мы прошли мытарства. Когда же, приближаясь к вратам небесным, мы пришли к мытарству блуда, удержали меня там подстерегавшие и вынесли все мои блудные дела, совершенные мною с детства и доселе.
И сказали водившие меня ангелы:
– Все телесные грехи, которые ты совершил в городе, прощены потому что ты раскаялся в них.
И сказали мне противники мои:
– Но когда ты вышел из города, в селении ты согрешил с женою твоего земледельца.
Слыша то, ангелы не нашли доброго дела, чем возместить грех мой, и, оставив меня, ушли.
Лукавые духи, взяв меня, били и свели вниз. Сквозь расседающуюся землю я был введен узкими входами между тесных и смрадных скважин до преисподних темниц ада. Там души грешных затворены во тьме вечной, где нет им жизни, но мука вечная, неутешный плач и неисповедимый скрежет зубов. Там всегда вопиют сильным воплем, говоря:
– Горе нам, горе! Увы, увы!
Невозможно высказать существующих там бед и нельзя объяснить тех мучений, которые я видел там. Они стонут, и никто о них не жалеет; плачут, и нет утешающего; молят, и нет ни слушающего, ни избавляющего.
И я был затворен с ними в этих темных местах, и посажен в тесноте. Я плакал и рыдал, будучи заключен с девяти до трех часов.
Затем я увидел небольшой свет и двух ангелов, пришедших туда. Я стал усердно просить их, чтобы они вывели меня из этой беды, и я успел бы принести Богу раскаяние в своих грехах.
И сказали мне ангелы:
– Напрасно умоляешь, никто не выходит отсюда, пока не наступит воскресение всех.
Я сильно просил и умолял, обещаясь покаяться.
Тогда один ангел сказал другому:
– Поручаешься ли ты за него, что он покается?
– Поручаюсь, – отвечал другой. И я видел, что поручник мой дал ему руку. Ангелы вывели меня оттуда в гроб к телу моему и сказали мне:
– Войди, откуда отлучился.
И видел я естество души моей, светящееся, как жемчуг, а мертвое тело мое, как тина, черное и зловонное, и гнушался войти в него.
Тогда ангелы сказали мне:
– Невозможно тебе покаяться иначе, как с телом, которым грешил ты.
Но я умолял их, не желая входить в тело.
– Войди, – сказали мне ангелы, – если же нет, то опять отведем тебя туда, откуда взяли.
Тогда я вошел, ожил и стал кричать: “Помилуйте меня”.
– Поешь пищи, – сказал ему епископ Тарасий.
Но Таксиот не хотел есть и ходил только в церковь ежедневно, припадал лицом к полу, исповедуясь Богу со слезами и воздыханием. Он говорил всем:
– Горе согрешающим, потому что их ждет вечная мука!
– Горе не кающимся, – пока есть время!
– Горе оскверняющим свое тело!
Таксиот после своего воскресения прожил сорок дней.
Очистившись покаянием и за три дня до смерти узнав час кончины своей, он отошел ко Господу Милосердому и Человеколюбивому, низводящему во ад и возводящему оттуда.
